Наши педагоги

Интервью с Фоломешкиной Наталией Владимировной

Интервью с Фоломешкиной Наталией Владимировной
Фоломешкина Наталия Владимировна
  • педагог по фортепиано с большим опытом и интересной музыкальной биографией
  • заслуженный работник культуры РФ
  • лауреат XVI Международного конкурса — фестиваля исполнителей Musica Classica (I премия, Руза 2013 г.)
  • лауреат городского конкурса профессионального мастерства «Лучший преподаватель Детской Школы искусств 2010 года»

С преподавателем по классу фортепиано нашей школы — Наталией Владимировной Фоломешкиной — поговорим о том, как найти подход к одарённым детям, о роли родителей в учебном процессе и большой любви к музыке.


— Наталия Владимировна, скажите, пожалуйста, с какого возраста вы начали интересоваться музыкой? Помните ли вы свою музыкальную школу?

У нас в доме всегда было много хорошей музыки. После эвакуации чудом уцелел старый беккеровский рояль. Ничего не было, а рояль остался. И, конечно, музыка. Моя мама любила петь — у неё был очень хороший голос. Летом, когда мы уезжали за город и ходили в поле собирать цветы, мы с мамой пели дуэтом. Жизнь моей старшей сестры тоже связана с музыкой: она закончила музыкальную школу — играла Мендельсона, ноктюрны Чайковского. Старшая сестра мамы вышла замуж за Михаила Крейна, скрипача Большого театра. Поэтому я часто бывала в Большом театре. Все оперы были прослушаны в самом лучшем исполнении — Лемешева, Козловского. Поэтому да, наш дом всегда был наполнен музыкой и мне она была доступна.

Я пыталась что-то играть уже в 5-6 лет. И с 6 лет занималась в подготовительной группе музыкальной школы. Помню ещё, что мама всегда мне помогала. Тогда это было очень важно для меня. А сейчас как педагог я понимаю, насколько это важно, чтобы родители помогали, интересовались тем, чем занимается ребёнок.

— Почему вы продолжили заниматься не вокалом, а фортепиано?

Мне не пришлось выбирать. У меня получилось это совместить.

Я занималась композицией, писала собственную музыку. И даже хор в музыкальной школе пел мои песни.
На рояле я тоже «пела» — вокальное интонирование проявилось в игре. Меня ценят не за виртуозность исполнения, а за звучание, тон, качество извлечения звука — это идёт от пения, от вокала.

Из дневника: «Когда хор исполнил мою песню. Раздались возгласы: „Автора! Автора!“ Я встала, меня приподняли на руки, и я стала автором!»

Ван Клиберн. Фото: пресс-служба Конкурса Чайковского
Ван Клиберн. Фото: пресс-служба Конкурса Чайковского
— То есть ваше дальнейшее музыкальное образование было делом решённым?

Нет. Я не собиралась идти дальше в музыку. Моей школьной подругой была Надя Миль — дочь вертолётного конструктора Михаила Миля, и я тоже хотела поступать в МАИ на авиаконструктора.

Всё изменилось в 1958 году. Случился первый Международный конкурс пианистов имени П. И. Чайковского и меня настигла любовь к Вану Клиберну. И я захотела быть с ним связана, заниматься тем же, чем и он, быть ближе к нему, к его интересам. И в 13 лет я поступила в Гнесинку. Именно тогда начались серьёзные занятия музыкой. Сначала я особо не выделялась, но к 60-му году уже была в лидерах: прошла 1-й тур Всесоюзного конкурса пианистов по программе конкурса П. И. Чайковского.


— Как вы думаете, насколько влияет семья на музыкальность ребенка?

Когда принимаешь ребенка в класс, принимаешь всю его семью. Очень важен контакт с его родственниками. Они обязательно должны поддерживать его интерес к музыке.

Всегда вспоминаю одну ученицу. Занималась у меня с 6 лет, потом закончила Мерзляковку (Академическое музыкальное училище при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского). У неё была бабушка, которая ни одного урока не пропустила. Она не была музыкантом. Она просто сидела на диване, слушала и постоянно говорила: «Жанночка, сыграй, у тебя так хорошо получается. Мне очень нравится, как ты играешь». Главное — интерес.

Или Андрей Гончаров, ему только 8 лет, заканчивает 1 класс. Его родители — не музыканты, но их чуткость и поддержку ни с чем не сравнить. У Андрюши абсолютный слух. Он играет во всех тональностях. Невероятно! Чтобы выучить пьесу, он её переписывает (каллиграфическим почерком!) и запоминает. Сам он мечтает, чтобы с ним занимались, им руководили. Ему это сейчас нужно. Но задача педагога — сделать себя ненужным: чтобы ребёнок сам мог разбирать тексты, ноты, играть, понимать, научился заниматься. Андрей ещё сам не осознаёт, какой он уникум. Он заинтересовался тем, что можно играть на двух инструментах, и написал свою музыку для двух инструментов. У него вообще большая тяга к сочинительству, и его надо учить композиции.

В первую нашу встречу Андрюша сразу кинулся к роялю. Я ему говорю: «Подожди — он сейчас тебе голос подаст». Я нажала клавишу и спрашиваю: «Найди звук». Андрюша отвечает: «А что его искать — это ля малой октавы». Он абсолютник.

— А что самое главное в занятиях с одарёнными детьми?

Нужен талант, чуткий учитель, трудолюбие, потому что талант нужно шлифовать, и здоровье. Андрей занимается весь день: но не сидит за пианино, а постоянно чем-то занят — он сочиняет. Я ему дала «Концертино» Подгайца. Он был в восторге от этой музыки — она ему близка и понятна.

Его надо обязательно подхваливать, поощрять — это очень мотивирует, он сразу улыбается, радуется, что у него получается.

Сейчас мы занимаемся по скайпу. И это сложно: звук сильно искажается, не слышно нот, длительностей. Андрей очень огорчается, когда я ему делаю замечания по игре.

Да, сейчас на занятиях онлайн я уже стала разбираться, где ошибки в игре, а где помехи связи. Меньше расстраиваюсь. Но меня не вдохновляет такой формат занятий.

— Как изменились методы преподавания за последние 10-15 лет по вашему опыту?

Я представитель старых методик. Моя профессиональная родословная идёт от моих учителей Евгения Яковлевича Либермана и Теодора Давидовича Гутмана к Карлу Черни и его учителю Бетховену. Это наши профессиональные предки. И я говорю детям: «Вы потомки самого Бетховена!»

Мы учим детей базовым вещам — играть гаммы, этюды, полифонию, крупные произведения, пьесы.

Я всегда занимаюсь на двух инструментах — в классе стоят два рояля. Я много показываю сама, играю вместе с учеником. Я, как инструктор по вождению автомобиля, сижу рядом, помогаю, а ученик думает, что он сам ведёт машину.

— Как вы подбираете репертуар?

Одно и то же никогда не даю. Конечно, есть у меня предпочтения.

Не понимаю в выборе репертуара ограниченности: когда выходят ученики одного педагога и играют один за другим одинаковые произведения. Какое терпение надо иметь, чтобы давать одно и то же? Я подбираю репертуар под ученика. Иногда приходится и хитрить, чтобы показать ученика с хорошей стороны. Ведь мне понятно, с чем он может справиться.

— — Как подготовить ребенка к участию в конкурсах?

В продолжение предыдущего вопроса — важен выбор репертуара. Надо очень хорошо его продумать, чтобы показать сильные стороны ребенка. И, конечно, прибавляется время занятий.

— Какие слова поддержки вы говорите при выходе ребёнка на сцену?

Я предпочитаю разговаривать о чём-то постороннем, не молчать. Иногда говорю: «Ты всё знаешь. Выходи и пошли всех подальше, не обращай ни на кого внимания. Мы с тобой всё сделали. Ты всё играешь хорошо. Ты молодец!»

— А вы волнуетесь перед выходом на сцену?

Я всегда волнуюсь. Иногда от избытка чувств начинаешь улетать в облака. Но надо не потерять контроль.


А однажды я просто не успела испугаться. Был летний экзамен в аспирантуру в концертном зале Гнесинки, хорошая погода. Я тогда занималась теннисом и решила пойти на корт до экзамена. Когда я пришла в училище, мне сказали, что меня уже 3 раза вызывали. Я бросила ракетки за кулисы и вышла играть. Я играла как никогда хорошо — не успела испугаться. Было одно очное место в аспирантуру — из 14 человек меня взяли одну.

— С кем из композиторов вы хотели бы встретиться? О чём бы вы спросили?

С Рахманиновым. Я иногда с ним встречаюсь во сне. Мне кажется, что какая-то частичка его души поселилась во мне — он умер за год до моего рождения. Какую душу надо иметь изумительную, чтобы писать такую музыку. Концерт № 3 не могу никогда слушать без слёз. Я про Рахманинова всё прочитала, много знаю. Я сейчас сижу дома, и на рояле стоят ноты Сюит для двух роялей Рахманинова. Как раз появилось время, чтобы их разучить. Я мечтаю сыграть их с дочкой, доцентом РАМ им. Гнесиных Марьяной Юрьевной Куинджи.

В феврале, в последнее наше совместное выступление мы играли «Симфонические танцы» Рахманинова. Зал был переполнен. Очень приятно. Её ученики и мои ученики пришли нас послушать.

— У вас есть любимые исполнители?

Да, конечно. Люблю слушать Баха в исполнении Гленна Гульда, Эмиля Григорьевича Гилельса. Люблю исполнение Владимира Владимировича Софроницкого.

На концерты пианистов Сергея Тарасова, Максима Филиппова и Дарьи Петровой мы часто ходим всем классом. Их дети учились в нашей школе и закончили её с отличием.

Спасибо за сообщение.

Мы свяжемся с вами в ближайшее время.