Диалоги с музыкантами

Бобби Макферрин

Бобби Макферрин
Бобби Макферрин

«Прослушивание пения Бобби Макферрина может быть опасным для ваших предубеждений. Побочные эффекты могут включать небывалую радость, новый взгляд на творчество, отказ от предсказуемости и внезапное, необратимое стремление вести более спонтанное существование», — предупреждение на официальном сайте Бобби Макферрина.

В поисках материалов к номеру нам на глаза попалось интервью с Бобби Макферрином, которое записала Таня Балакирская для издания jazz.ru ещё в 2008 году. Надо сказать, что мы давно и искренне любим этого удивительного, ни на кого не похожего исполнителя. То, как один высокий худой человек с микрофоном в руке, сидя на стуле посредине огромного стадиона, может заставить петь одновременно тысячи людей — можно сравнить с полётом в космос по своей масштабности и уровню эмоций. Завораживает и остаётся в самом сердце. Мы очень надеемся, что когда-нибудь сможем встретиться с Бобби лично (загадали желание?), а пока читайте выдержки из интервью для легендарного издания.


Бобби Макферрин — десятикратный обладатель премии Grammy, один из самых известных в мире вокалистов-импровизаторов, автор одного из «бессмертных» хитов XX столетия («Don’t Worry, Be Happy», 1988), который он, правда, принципиально не исполняет с тех самых пор, как эта песенка стала мегахитом. Разменяв пятый десяток, певец в 1990-м начал также — и небезуспешно! — карьеру дирижёра симфонического оркестра. Его записи разошлись общим тиражом более 20 миллионов, а совместные работы с виолончелистом Йо-Йо Ма, пианистом Чиком Кориа, Венским Филармоническим оркестром и клавишником Хэрби Хэнкоком закрепили за Бобби титул звезды как джаза, так и академической музыки.

В последнее время Бобби объединил свою любовь к импровизации с дирижёрскими навыками, распространяя свои вокальные эксперименты на большие группы певцов, как профессионалов, так и любителей, в т. ч. простых зрителей. На концертах Макферрин всегда задействует публику, вовлекая людей в процесс создания музыки в режиме реального времени. Эту же идею, но в более изысканной форме, он воплощает с вокальным ансамблем Voicestra в альбомах «Medicine Music» и «Circlesongs».

«Эксцентричность» — вот слово, которое позволяет наиболее точно описать творчество Бобби Макферрина. Те, кто бывал на его выступлениях, или сольных, или в качестве дирижёра, знают, что каждый его концерт уникален и полон неожиданностей. Он из тех немногочисленных артистов, которые выходят за рамки музыкальных жанров и стереотипов и находят собственный, неподражаемый и неповторимый стиль. Страстный хранитель музыкального наследия прошлого, Макферрин продолжает оставаться популярным со своей прекрасной музыкой, над которой не властны границы времени, стран и культур.


— Прежде всего, хотела бы сказать, что я — ваша горячая поклонница, польщена иметь возможность беседовать с вами и рада, что наконец могу спросить у вас о том, что давно хотела узнать. Собственно, первый вопрос. Вы создали абсолютно уникальный, оригинальный и самодостаточный стиль пения. Очевидно, понимание того, каким он должен быть, пришло не сразу, и вы потратили какое-то время на его разработку. Помните ли вы, когда именно произошло «переключение» с обычного пения на тот стиль, в котором вы работаете до сих пор?

Думаю, что с самого начала, как только я начал выступать соло. Я был настолько пленён самим фактом того, что могу находиться на сцене один, что мне не хотелось переключаться на что-то иное. Что же касается временного интервала... Пожалуй, около шести лет понадобилось для того, чтобы выработать стиль. С того момента, когда я впервые задумался о вокале, до моего первого концерта прошло около шести лет. Причём первые два года я сознательно избегал слушать других вокалистов — чтобы не заглушить тот голос, который был у меня внутри. Тем не менее в самом начале своей певческой карьеры, работая в барах, я умудрялся петь песни Стиви Уондера и всё такое в этом духе, аккомпанируя себе на фортепиано. Какое-то время я жил в Нью-Орлеане и пел в группах... но на протяжении всего этого времени вынашивал идею сольного проекта, постоянно практиковался, сам себя записывал, слушал, исправлял ошибки. Так и выработал стиль.

— Испытываете ли вы потребность в том, чтобы выступать перед публикой — или, если была бы возможность, вы сконцентрировались бы на записи альбомов? Многие музыканты считают, что альбомы — это нечто, что останется в истории, и записывают их десятками. Какова ваша позиция в этом отношении?

(несколько секунд размышляет) М-м-м, любой записи я предпочитаю живое выступление. Ну, вот такой у меня вкус. Мне нравится сиюминутность, мимолётность, «сейчасность» (nowness) концерта. Тем не менее, когда он закончен, всё равно нечто остаётся внутри тебя. Когда я был помоложе, мне не нравилось запечатлевать музыку, фиксировать её. Сейчас — мне всё равно, я уже привык. Но если уж говорить о настоящих предпочтениях, то больше всего мне нравится петь вместе с людьми.

— Со зрительным залом, вы имеете в виду?

Совершенно верно. Это то, от чего я испытываю огромное удовольствие.

— А какое место в вашей жизни занимает музыка? Понимаю, что важное, но чем именно она для вас является? Это просто удовольствие, упражнение ума или способ выразить себя, или…

(перебивает) О-о, это молитва. Это молитва, восхваление, это переживание счастья. Это радостный шум во славу Бога. Это способ объединить двух человек, это связь между ними. Это средство создания общности... Самое удивительное и прекрасное, что я вижу в музыке, — её способность в одно мгновение создавать общность, содружество людей. Ты стоишь перед двумя, тремя тысячами людей, которые не знают друг друга, и в одну секунду, в ту секунду, когда они открывают свои сердца и поют вместе, эти люди превращаются в единое целое... Это непередаваемое ощущение. Тысячи людей поют на несколько голосов. Вместе. Наверное, такие минуты — самые ценные в моих концертах.

— У меня есть диск «Interactive Guide To Vocal Improvisation», автором которого является ваша коллега по Voicestra, Риэннон. Самое первое упражнение, которое советует делать Риэннон, — это упражнение на дыхание. Но не простое, а чем-то похожее на практики у-шу, ци-гун и прочих восточных гимнастик. Прежде чем начать петь, ты должен почувствовать себя частью мироздания, «прокачать чакры», макушкой дотянуться до небес, а ногами упереться в центр Земли — всё прямо как на уроках по, скажем, тай-цзи. Интересно, а практикуете ли вы подобные вещи вместе с Voicestra? Насколько такая практика вообще распространена среди ваших коллег? Или такой способ психологической настройки в ваших краях так же необычен, как и в России?

У каждого свой метод вхождения в музыку. Такой метод использует Риэннон, я — нет. У меня вообще нет никакого метода подготовки к выступлению. Разве что такой: я стараюсь — не выступать. Мне не нравится думать, что момент, который наступит в восемь часов вечера, когда я выйду на сцену перед зрителями, более важен, чем любой из тех моментов, которые я проживаю в музыке днём.

На сцене я делаю то же самое, что делаю в своей комнате, когда пою наедине с собой, или когда выхожу на улицу. Некоторые люди думают, что всё, что звучит вне сцены, «не считается», что музыка со сцены обладает наибольшей значимостью. А я так не считаю. Я считаю так: то, что я делаю за сценой, так же важно, как и то, что я пытаюсь делать перед зрителями. Нет разницы. Совсем.

— А скажите, пожалуйста, что вас так привлекает в дирижировании? Мои родители — дирижёры по образованию, и я представляю, что это за профессия, но сама всегда считала, что намного интереснее принимать в создании музыки непосредственное участие. Петь или играть. Почему вам нравится управлять оркестром?

Немножко не так: мне нравится музыка, которую играет оркестр. Мне нравится переживать разные эмоциональные состояния в окружении музыкантов, разделять с ними музыку... Я словно пою своими руками. Пою телом. Ощущения очень напоминают те, что я испытываю, когда пою со зрительным залом, поэтому мне так это нравится. Но! Я не дирижёр. Я не воображаю себя дирижёром ни в коем случае. Я певец. Я чувствую сердцем, что это моё предназначение, что ради этого я был создан. Управление оркестром — это хобби. Я его называю своей случайной карьерой, потому что я никогда не планировал и даже не намеревался этим заниматься: всё произошло само собой. Просто... люди знают моё имя, просто кому-то однажды пришла в голову мысль: было бы интересно, если бы он пришёл и попробовал быть нашим дирижёром. Может, нам так удастся положить какие-то деньги в пенсионный фонд... Ну, вроде этого.

— Да, понятно.

Но погодите, мне всё-таки нравится это делать! Я от этого получаю удовольствие (смеётся).



Полная версия интервью по ссылке на jazz.ru



Импровизация Бобби Макферрина на стадионе Veltins arena (Германия)

Спасибо за сообщение.

Мы свяжемся с вами в ближайшее время.