Наши педагоги

Алла Николаевна Башкатова

Алла Николаевна Башкатова
педагог по домре


  • отличник народного Просвещения
  • почётный работник Культуры
  • Ветеран труда


Алла Николаевна рассказывает о том, что такое «бацилла» народных инструментов, зачем развивать эмоциональность и о своей любви к симфоническим оркестрам. Вспоминает о случае в ДК Железнодорожников, который сильно повлиял на неё, и открывает секрет хороших отношений с детьми.

К нашей беседе мы добавили видео с Дарьей Новиковой с краткой историей инструмента и с романтическим признанием к домре.


— Алла Николаевна, вы работаете в школе уже 44 года. Как вы думаете, как привлечь внимание детей к народным инструментам и как изменялся интерес к ним за время вашей работы?

В музыкальных школах самый большой конкурс всегда был на фортепиано и скрипку. Потом шло уже всё остальное — места распределялись более менее равномерно. Поэтому нельзя сказать, что к народным инструментам не было интереса. К тому же популярность к нашему отделению пришла около 20 лет назад вместе с гитарой. Все хотели научиться играть и петь, как Виктор Цой.

Есть такой стереотип, что на народное отделение народ «попроще». Но это не совсем так, если педагоги ратуют за своё дело!

Раньше в школе был ансамбль баяна и аккордеона — тембровый состав. А в 1977 году пришла я и педагог по балалайке — мы были пионерами струнных народных инструментов. И с 80-х годов у нас в школе сформировался оркестр русских народных инструментов. На оркестр дети бегут с удовольствием — это определённый стиль, своя особая жизнь, там «своя тусня», как сейчас говорят. Наш школьный оркестр каждый год выступал к КЗ им. Гнесиных, в Большом зале Консерватории. Малый состав с Волынским Юрием Михайловичем с успехом гастролировали в Европе.

— Что отличает педагогов народного отделения от остальных?

Без всякой скромности могу сказать: в том, что дети играют на народных инструментах, большая заслуга педагогов. Они должны заинтересовать, влюбить в себя и в школу, чтобы дети не куда-то бежали, а отдавали предпочтение музыкальной школе. Это мастерство, это искусство, это в какой-то мере педагогическая хитрость. Наши выпускники, не все, но многие поступают в музыкальные училища, продолжают учиться и играть в профессиональных оркестрах. Среди них Дмитрий Калинин — солист Национального оркестра народных инструментов под управлением Н. Некрасова, Вера Одинцова — ансамбль «Русские узоры», Наталья Гор — БСО им. Чайковского.

В 2000-х к нам в коллектив пришли Юлия Вагранская, педагог по гитаре, и Елена Мартьянова, педагог по гуслям звончатым. Сейчас у нас полный состав оркестровых народных инструментов. Народ у нас очень увлечённый, творческий, преданный, отмеченный званиями за свою деятельность. Педагоги активно принимают участие во всех фестивалях, конкурсах. Именно они передают детям дух патриотизма и любовь к русским народным инструментам наши. Мне бы хотелось, чтобы молодёжь приняла эстафету от предыдущего поколения и продолжила нести звучание народных инструментов.

«Бацилла народных инструментов — мы её вселили и уже её ничем ты не убьёшь».

— А кто в вас вселил эту «бациллу народных инструментов»?

В музыкальной школе выбор инструментов в то время был очень маленький. Мне хотелось играть на скрипке, но меня не взяли. Может, я не очень хорошо песни пела, не знаю. И мне предложили домру. Моя мама согласилась. Так это всё и началось.

До прихода в школу я работала в ДК Железнодорожников, где был огромный коллектив: большой хор, танцевальная группа и оркестр под руководством Юрия Павловича Мордасова. Я была совсем молодая, моя задача была подготовить начинающих домристов, чтобы они потом могли играть в оркестре.

У меня ещё не было опыта, и я всё воспринимала восторженно. Именно тогда случился диалог, который я запомнила на всю жизнь и который повлиял на мои дальнейшие принципы.


Однажды я счастливая и радостная рассказывала Юрию Павловичу о своих учениках: «Вася не будет больше ходить, Дима тоже, он стал заниматься шахматами, Петя — спортом». Он внимательно выслушал меня и сказал очень важные слова: «Алла, тебе как педагогу цена ноль, дырка от бублика. А тем педагогам, к которым ушли дети, хвала — они смогли заинтересовать детей и влюбить».


И я до сих пор говорю своим молодым коллегам и верю в то, что не так важно, на чём играет ребёнок — на баяне, аккордеоне, скрипке, важно, что он идёт именно к вам. Цените это, увлекайте его, заинтересовывайте! И вот тут между делом вы и прививаете им «бациллу» народных инструментов.


— Сколько времени вам потребовалось, чтобы применить это на практике, вы почувствовали, что у вас получается и дети идут именно к вам?

Нет какого-то конкретного времени. Это поэтапный процесс. Сначала мы с ребёнком радуемся, что он «Во саду ли в огороде» играет правильно, потом что-то более сложное — и это увлекает. Поэтому нет сроков — это процесс, который идёт всю жизнь. Я вам совершенно точно могу сказать, что у нас всегда много выпускников — если человек поступает, он доходит до конца, мало кто бросает.

— Для вас что важнее в исполнении — техничность или эмоциональность?

Техника — дело наживное, её можно наработать занятиями, усердием. Гораздо интереснее и важнее, когда у человека внутри есть понимание душевного состояния, чтобы он чувствовал, что он играет, а техника приплюсуется.

А как развить эмоциональность? Рисовать, фантазировать! Начинать с самых первых 8-, 16-тактовых песенок. Обсуждать с ребёнком настроение, героев, представлять вместе, как они выглядят, что делают, что чувствуют. И здесь надо отдавать приоритет ученику, обращаться к его восприятию.

— Вам приходилось переучивать детей, когда они приходили к вам от других педагогов или с других инструментов?

У меня были такие случаи, но единичные. Если совсем «криминал», то конечно, невольно поправляешь и пытаешься внедрить какие-то новшества. Потому что правильная постановка — это прежде всего удобство игры. Если у тебя зажатость, это влияет и на всё остальное, накапливается всё вместе как снежный ком.

— Если говорить о методиках — есть ли у вас признанные методики или вы работаете, опираясь на свой опыт, свои наработки?

На заре своей работы я принимала участие в мероприятиях Городского методического кабинета, пользовалась их материалами и тем, что узнавала. Это основа. Но с опытом приходят свои наработки, системы, понимание, что работает, а что нет. Не стоит рушить всё старое, а на базе грамотной работы, на каких-то фундаментальных началах нужно вводить новшества, ловить новые веяния. Это касается не только музыки и педагогики, но и любой области.


— Давайте поговорим о домре. На ваш взгляд, это больше лирический или игровой, плясовой инструмент?

Изначально домра и балалайка были инструментами скоморохов — ряженые, Масленица, народные гуляния, веселье. Но сейчас на ней можно исполнять любой репертуар. Иногда слушаешь и удивляешься, как такое возможно. Например, у ансамбля «Садко» направление именно народное: песни, колядки, что-то душевное. А если взять оркестр имени Н. П. Осипова, они играют произведения классического характера. Мне самой ближе классическое направление, но и народное не отвергаю — всё в комплексе.

— Если вернуться в прошлое и представить, что вы можете выбрать инструмент. Это была бы домра?

Наверное, мне не просто так попалась именно домра, что я с ней столько лет. Скажу так. Духовые точно нет. Если рассматривать гитару как созвучный домре инструмент, то я на ней умею играть, конечно, не так хорошо, как наши педагоги, но если поставить цель, заниматься, я достигну результатов. 

Я общалась с родителями моего ученика. Они признались, что сначала как-то скептически отнеслись к моему инструменту, сомневались. Но ребёнок начал заниматься, и он просто обожает домру, спит с ней в обнимку, пробует сочинять музыку — и для них это большое открытие.


Вспомнила ещё один знаковый эпизод с Юрием Павловичем Мордасовым. Он какое-то время работал у нас в школе, заменял другого педагога. И у нас были концерты в общеобразовательной школе. Как же он зажигал детей! В конце выступления он общался с ребятами и задавал один вопрос: «Вечером вы придёте домой, родители спросят, как концерт, какой самый лучший инструмент?» И дети хором кричали: «Балалайка! Домра!» Я сама как ребёнок была в восторге.


— Вы гордитесь своими учениками?

Да! И хвалю их! Никогда в жизни не позволяю себе детей обидеть, унизить или оскорбить. Никогда не кричу и не ругаю, хотя иногда и очень хочется. Я сдерживаю эти эмоции. Если чувствуешь, что злишься, выйди в коридор, пройдись, вспомни что-нибудь хорошее, выпей воды и возвращайся. Но не позволяй себе оскорбить ребёнка! Обидеть слабого, в данном случае ребёнка, это не победа, а стыд и позор.

Когда у ребёнка любой, даже маленький успех, что-то получилось, всегда говорю: «Какой же ты молодец!» Ребёнок расцветает.

У меня был случай, когда я похвалила ученицу: «Ты смотришь в ноты, а не на гриф, ты считаешь, ты играешь — ты молодец!» А она на меня смотрит, и у неё текут слёзы из глаз. Я говорю: «Что с тобой? Ты такая умница, такая молодец!» Она отвечает: «Алла Николаевна, вы так правильно про меня говорили, и мне стало так себя жалко». От радости девочка расплакалась.

— О чём вы мечтаете прямо сейчас?

Я мечтаю, чтобы закончилась самоизоляция, и я пошла бы в Концертный зал им. Чайковского или Большой зал Консерватории. Сейчас я страдаю, что не могу пойти на концерты симфонических оркестров — я их большой поклонник. Мне этого сейчас очень не хватает. Я люблю приходить заранее, не спеша, покупаю букет цветов, заказываю чашечку кофе в буфете, покупаю программку — для меня это каждый раз праздник, получаю от этого радость и удовольствие.

Спасибо за сообщение.

Мы свяжемся с вами в ближайшее время.